Mail.ruПочта0Мой Мир0ОдноклассникиВКонтактеИгры0ЗнакомстваНовостиПоискСмотриComboВсе проекты

«Путин видит свое будущее только в неизменности. Как муха, которая застыла в янтаре». О планах президента на оставшиеся четыре года

В новом выпуске программы «Политика. Прямая линия» — политолог, научный сотрудник центра Бориса Немцова Александр Морозов и публицист, политолог Федор Крашенинников. Они обсудили, что мы знаем о Путине последних двух лет и какие планы у президента на ближайшие 4 года. Понимаем ли мы вообще что-то о Путине последних двух лет, о его планах и о том, как он себе это видит? Я даже не столько про конкретный транзит сейчас спрашиваю. Вообще хорошая у меня здесь есть традиция, каждую неделю принимать ставки на то, что у нас тут будет — Белоруссия, конституция, преемник, разные варианты. Глобально, как бы ему хотелось, на что бы он рассчитывал, есть ли у вас какое-то представление об этом? Крашенинников: Я очень часто рассказываю, когда меня про это спрашивают, вот такую историю. Когда покойный президент Узбекистана, Ислам Каримов, последний раз победил на выборах президента, по узбекской конституции он даже не имел права в них участвовать, там было запрещено участие на очередной срок. И никто не стал ее менять, понимаете. Просто во всем Узбекистане не нашлось ни одного ни человека, ни органа, ни какой-то организации, которая бы встала и сказала: «Позвольте, тут же запрещено». За пределами Узбекистана люди трясли конституцией, смеялись, что-то писали, а в Узбекистане просто выбрали Ислама Каримова, который был очень тяжело болен и участвовал в выборах, понимаете. Я вот этих вот всех историй, что надо там срочно что-то делать, что это какая-то большая проблема, остаться у власти, да нет никакой большой проблемы. То есть я немножко утрирую, конечно, понятно, что это как-то все надо обставить. Но давайте честно, у нас что, есть какой-то буйный Конституционный суд, который скажет «Это против конституции»? Может быть, у нас есть парламент, который встанет на дыбы и скажет «Не позволим»? Может быть, губернаторский корпус не позволит? Может, какие-то гражданские палаты Общественные всякие и прочие? Может, СМИ? Все-таки несколько более активное гражданское общество, Федор, согласитесь. Крашенинников: Оно более активное, я согласен. Если из-за Мосгордумы выходят довольно существенное количество людей, пугающее количество людей, то тут мало ли, что там будет. Крашенинников: Да-да. Я сейчас просто скажу, к чему я веду. Вот поэтому «московское дело» и существует. Ведь страх Путина, как мне видится, я не знаю, что там с ним происходит, но вот недавно было тридцатилетие краха Берлинской стены, и вообще для Путина это очень тяжелая личная история, и я думаю, что он рассматривает и перестройку, и коллапс ГДР с одной позиции — вот только начали что-то менять, как все и обрушилось. Вывод — ничего менять не надо, вообще ничего не надо менять. Вот правильно сказал Александр, вот была «Единая Россия», и будет «Единая Россия». Полумертвый Жириновский, какого-то шарообразного выкатят Миронова, дряхлый дедушка Зюганов, опять все выйдут, что-то там скажут, какие-то еще клоуны на подтанцовке, получат ту же самую Думу с тем же самым примерно раскладом, и ничего не должно меняться. То есть Путин видит свое будущее только в неизменности, вот как янтарь, знаете, муха замерзла в янтаре, туда влипла, и ничего не должно происходить. Поэтому какие социальные лифты, какие молодые бюрократы, эти дедушки так и будут сидеть до последнего, потому что Путину только с ними и комфортно, Путину только с ними и приятно, ему надо себя чувствовать молодым, бодрым политиком, и на фоне Зюганова, Жириновского это прекрасно у него получается, конечно.
Подробнее